Предыдущий раздел: Пролог. 40 имен.

 

Это была самая обычная чёрная футболка.

Размер «М», стопроцентный хлопок.

На груди был изображён скелет в гидрокостюме ползущий по пляжу. У него в руках была М-16 и нож на поясе. Этот скелет появился из прибоя и тёмные волны плескались позади него. На груди, слева от рисунка, красовался трезубец SEAL. Трезубец был единственной причиной почему я купил эту футболку в первом попавшемся магазине.

Я помню тот день когда я получил посылку с этой футболкой. В деревне на Аляске, где я вырос, таких футболок никогда не было. Я вскрыл посылку, надел футболку и носил её практически каждый день. Если от неё ещё не начинало вонять – я надевал её.

Mark Owen Not a Hero. Chapter 1 The right to wear a T-shirt. Purpose

Для всех остальных это была просто футболка которую я носил. Для меня же это было олицетворением моего смысла жизни. Каждый раз надевая её, она напоминала мне о моей цели стать «морским котиком». В один из дней я уложил футболку вместе с другими вещами в чемодан и отправился в местный аэропорт. Так начался мой путь в Вашингтон на мероприятие для будущих военнослужащих. Это был 1992 год и если честно я не знаю как мне удалось получить приглашение, но скорее всего оно пришло от одного из многих кадровиков с которыми мне довелось говорить о будущей службе в SEAL.

«Аэропорт» представлял собой взлётно-посадочную полосу на окраине моей деревни которая была единственной дорогой в цивилизацию, если только так можно было назвать хоть какой-то город на Аляске.
На дальнем конце полосы я увидел самолёт заходящий на посадку. Как только пилот и пассажиры вышли из самолёта, я обнял своих родителей на прощание, всё это происходило в небольшом здании служившим терминалом «аэропорта».

Это было моим первым путешествием. Впервые я покидал Аляску в одиночестве. Впервые я отправлялся в Вашингтон. Но самое главное, я больше всего был впечатлён тем, что впервые увижу «морского котика».
В моей деревне все знали, что я хочу поступить на службу в SEAL. Я часто говорил об этом с друзьями. Я перечитал все книги которые мне удалось найти по теме SEAL.

Я абсолютно ничего не знал о 6-ом отряде пока не прочитал «Rogue Warrior» Ричарда Марсинко. «Demo Dick» или «Акула из Дельты» - некоторые из его прозвищ. Он воевал во Вьетнаме и позже основал SEAL Team-6. Книга «Rogue Warrior» рассказывает о создании этого подразделения. Если верить каждому слову написанному в этой книге, то все «котики» могут жать от груди тысячу фунтов и есть стекло. Тогда мне хотелось доказать, что я тоже могу такое. Ну, может кроме того, чтобы есть стекло.

Тогда я думал, что быть SEAL это просто круто.

Я знал, тренироваться придётся очень жёстко, но я был так молод, что не представлял что это будет куда жёстче на деле. Я действительно не осознавал тех жертв на которые придётся пойти. Я просто хотел быть как те парни о которых я читал и этого было достаточно, чтобы я двигался вперед за своей мечтой.

Мне повезло. Я рано осознал своё предназначение. Я не думаю, что понял это сразу, но как только я решил стать SEAL, я понял – вот мой смысл жизни, моё самое большое испытание. Если бы меня спросили «зачем?» всё это, то чувство долга было бы в списке причин, но не на первом месте. Первое место заняла тяга доказать самому себе, что я смогу пройти серьёзнейшие отбор и тренировки из тех что есть в вооруженных силах США. Почему я должен хотеть того, что достанется лёгким путём? Если бы это было бы легко – все бы так делали.

Оборачиваясь назад, я не могу с уверенностью сказать – зачем я хотел себе это доказать. Все мои знания были на уровне прочитанных мной книг, и я решил выбрать путь «морского котика» - путь постоянного самосовершенствования. Тогда я представлял себе, что если я стану военным, то смогу добиться больших высот.
Пилот помог мне донести чемодан и наконец-то я оказался внутри самолёта. Я помахал родителям и самолёт направился на взлёт. Моя семья была не богатой, родители смогли оплатить всего лишь часть стоимости билета на самолёт, остальную же часть оплатили два военных ветерана из моей деревни.

В аэропорту Анкоридж я вновь решил пробежаться глазами по маршруту моего путешествия. Перед лекцией с бойцами SEAL я посещу некоторые памятники и послушаю лекции Армии и ВВС.
Но самым ожидаемым событием была встреча с «морским котиком».

Я добрался до Вашингтона и с головой ушёл в конференцию. Мы отправились в Пентагон, который в фильмах выглядит куда круче. На самом деле это просто большее офисное здание, только необычной формы. Так же мы посетили монумент Линкольна и мемориал войны во Вьетнаме. Было скучно. Обширный список имён на стене мемориала был для меня просто списком, я никогда не терял друзей, это случится гораздо позже в Ираке и Афганистане. Вспоминая этот момент, я могу сказать, что тогда я не осознавал, что однажды я так же буду смотреть на список имён, подобный списку на стене мемориала, и пойму что значит терять близких друзей и товарищей. Бывая у этой стены сейчас я понимаю всю тяжкую суть событий которым посвящен мемориал. Но пока я подросток и вся моя концентрация направлена на встречу с SEAL.

Всё было распланировано до минуты, одеваясь каждое утро, я смотрел на ту самую футболку, которая была аккуратно сложена. Её я одену на встречу с SEAL.

Встреча была запланирована на вечер, так что после ланча я поспешил в зал, где боец отряда SEAL должен был проводить лекцию. К сожалению когда я подошёл к двери в зал мне перегородила путь женщина из числа организаторов.

Лекционная комната была буквально забита людьми, но мне удалось разглядеть несколько свободных стульев.
 Я попытался протиснуться, но женщина объяснила, что зал рассчитан на определённое количество людей и все они уже зашли.

Она извинилась, но наотрез отказалась меня впускать.

В итоге снаружи собралась небольшая толпа. Лекция SEAL оказалась очень популярным событием. Через дверное проём я иногда видел «котика». Время шло. Я открыл расписание в поиске других лекций, но по сравнению с этой ничего и рядом не стояло. Я не знал что делать. Пролететь больше четырёх тысяч миль, чтобы пропустить именно эту лекцию. В этот момент всё моё путешествие потеряло смысл, а я был разбит.

Незадолго до начала лекции, женщина которая преградила мне путь – позвала меня. Она сказала, что организаторы решили пропустить внутрь ещё несколько человек. Остались только стоячие места. Я занял свободное место и стал ждать когда жё начнется лекция.

«Морской котик» был одет в зелёную полевую форму, на шее была чёрная балаклава. Брюки были заправлены в берцы чёрно-зелёного цвета. Его волосы были гораздо длиннее чем принято среди военнослужащих. Конечно он не был до безобразия лохматым, но и до строгой причёски популярной в среди морпехов ему было далеко.
 Вид у него был дерзкий. Уверенный в себе, но не нахальный и это не было чем-то напускным.

Его лекция началась с обычного материала о подразделениях SEAL. SEAL – основное специальное подразделение ВМФ. Аббревиатура SEAL образована из тех стихий, где может работать подразделение – на море, в воздухе и на земле. Президент Джон Ф. Кеннеди определил необходимость в специальных подразделениях для ведения современных войн и утвердил создание подразделений SEAL параллельно с армейскими силами специального назначения. В 1961 году озвучивая планы по высадке человека на Луну, Кеннеди так же сказал про инвестирование миллионов долларов в создание и обучение специальных военных подразделений.

Первые отряды SEAL состояли из подводных подрывных отрядов, они же были направлены во Вьетнам, где работали с ЦРУ в Дельта Меконга. Там «котики» получили прозвище «люди с зелёными лицами», что связано с камуфляжным гримом, который бойцы часто наносили перед тем как выйти на задание.

Я пристально слушал, лекция длилась около часа. «Котик» много рассказывал о курсе BUD/S. Речь шла о тяготах курса – на BUD/S не было поблажек – заплывы в холодном океане и выматывающие кроссы по песчаному пляжу. Но рассказ об этих трудностях только подбодрил меня.

После общения «вопрос-ответ» у нас был небольшой перерыв перед следующим мероприятием. Я быстро добежал до своего номера, чтобы надеть заветную футболку SEAL. Я прикинул – вдруг мне удастся сфотографироваться с бойцом SEAL, то будет круто если я буду в моей любимой футболке. Когда я вернулся в лекционный зал – «котик» продолжал отвечать на вопросы.

Я ждал своей очереди.

«Можно ли с вами сфотографироваться?» - спросил я.

Он улыбнулся и положил руку на моё плечо. Если бы прямо сейчас он сказал мне подстричься налысо или прыгнуть в колодец, я бы не раздумывая побежал исполнять это. Как только нас сфотографировали, он прошептал мне на ухо:

«Знаешь, в другой ситуации тебе бы уже давно надрали задницу за то, что ты носишь футболку SEAL не являясь при этом «морским котиком».

Я улыбнулся и поблагодарил его, но в этот момент мне больше всего хотелось скорее снять футболку. Я вновь помчался в свой номер и там спрятал футболку на самое дно чемодана. Больше я её не одевал. Я приехал домой и убрал её в шкаф. Я не хотел быть позером. Комментарий в мой адрес опять же подстегнул меня на пути к моей цели. Но с другой стороны я почувствовал, что где-то я себя обманываю, когда одеваю эту футболку. Стать настоящим бойцом SEAL было моей главное целью и смыслом жизни. Я хотел заслужить право носить эту футболку.

Осознав своё предназначение я никогда не бросал попыток достичь его. Оглядываясь назад я думаю, что мои родители привили мне это – жить с целью. Они были молоды когда их жизнь и их предназначение забросили их на Аляску и я знаю как им было нелегко.

Мои родители были миссионерами. Вера направила их из Калифорнии на Аляску, далеко от комфорта больших городов. Моих родителей не волновали проблемы связанные с жизнью в деревне. Для них это стало обычной жизнью в пригороде.

Мы жили в двухэтажном доме в сотне ярдов от реки. Мне так часто доводилось видеть лосей рядом с домом, что в один момент это перестало меня удивлять. В телевизоре был всего один канал, а радиостанций и в помине не было. В доме был водопровод и электричество, но не было отопления. Зимой дом грела огромная печка. По ночам отец часто вставал проверить – идёт ли от неё тепло.

Большой контейнер стоял рядом с печкой. Моей обязанностью было следить, чтобы зимой в нём всегда было полно дров. На крыльце стояла поленница и когда она пустела, я брал охапку дров с крыльца и укладывал их в контейнер. Я никогда не клянчил деньги на карманные расходы за помощь по дому. Это был мой общий вклад в выживание нашей семьи в суровых условиях Аляски.

Одно из первых воспоминаний о начальной школе – уроки по разведению костра. Конечно, нас учили как писать и читать, но так же в школе нам преподавал уроки выживания. У каждого из моих одноклассников были две попытки зажечь костёр используя кору деревьев растущих вокруг школы. В итоге мы делали костёр настолько большим, чтобы оставаться в тепле в течение зимнего дня. Эти тренировки были направлены на то, чтобы мы  умели пользоваться навыками выживания, если однажды потеряемся или попадём в какую-нибудь переделку. Аляска весьма опасное место, если ты не знаешь как поступить в той или иной ситуации находясь в условиях дикой природы.

В старших классах моя школа представляла собой длинный коридор с шестью классами. Семь детей в возрасте от семи до двенадцати лет. Мой выпускной класс состоял из трёх учеников. Только не спрашивайте какой был мой средний балл! Мои интересы лежали далеко за пределами школьных классов.

Я ходил на охоту так часто как мог. Когда я был подростком, отец часто брал меня охотиться, на несколько дней мы отправлялись на лодке вверх по реке - обустраивали лагерь и охотились. Я не хотел сидеть на месте без дела. Меня совсем не радовали огни больших городов, пробки, офисная работа и официальные костюмы в которых люди ходили на работу день за днём. Работать в офисном кубрике для меня было подобно смерти.

Мою первую винтовку я купил у своего школьного учителя истории. Это была AR-15, гражданская версия военной М-4. Я скопил на неё денег на подработках в течение лета. И вот на перемене я заплатил учителю семь сотен долларов, взял винтовку и запер её в своём шкафчике до окончания уроков. Как только прозвенел звонок я достал её, уложил в аэросани и отправился домой. Да, зимой я ездил в школу на аэросанях.

Всё что мы не могли достать на земле, мы брали из двух магазинов в городе или во время поездок в Анкоридж, куда мы выбирались раз в полгода. Так как до Анкориджа было далеко, все бакалейные товары были дорогими. Молоко в деревне – 6 долларов за галлон, так что родителям приходилось брать порошковое которое было несколько дешевле.

Порошковое молоко находилось в массивных контейнерах и не помещалось на кухонных полках. В итоге, чтобы им было проще пользоваться, мама распределяла его по нескольким пластиковым ёмкостям. Так же она поступала с крупами, жидким мылом и стиральным порошком.
Однажды утром, за завтраком, я насыпал в большую тарелку крупы. Мама была у плиты и готовила блины для отца. Масло шкварчало на сковородке, я налил в тарелку молока.
Я попробовал кашу, но на вкус она была странной. Помешав ложкой кашу я увидел мыльные пузыри. Я начал подниматься из-за стола, чтобы выкинуть кашу, но отец меня остановил.
«Ешь», - сказал он - «Это порошковое молоко и у него своеобразный вкус».
Я попытался протестовать: «Нет же, у него вкус как у мыла!»
Мне и так никогда не нравился вкус порошкового молока, но с этой кашей точно что-то было не так. Я съел целую ложку и тут же подавился. Через мгновение мои вкусовые рецепторы отключились. Я не чувствовал ничего кроме кислятины и мыльного вкуса молока. На столе появились блины отца. Он взял один, откусил и сказал:

«А с ними не так?», - спросил он у мамы.

Мама отставила в сторону кастрюлю с тестом и понюхала пластиковый контейнер из которого брала молоко.

«Кажется я перепутала молоко со стиральным порошком», сказала она с улыбкой, «то-то я думаю, чего это блины так пузырятся».

Мама и отец засмеялись. Когда до них дошло, я уже почти доел тарелку с мыльной водой, они засмеялись ещё громче. Я тоже попытался засмеяться, но почувствовал боль в животе.

Мама выкинула тесто и начала делать новое. Когда она предложила мне тарелку с нормальной кашей – я отказался. Желудок урчал и меня пучило весь оставшийся день.

Жизнь на Аляске была трудной, но не в такие моменты, когда в моей каше оказывалось жидкое мыло. Моё воспитание было необычным. А мои родители выбрали трудный жизненный путь потому что это был единственный путь который они могли для себя выбрать – быть миссионерами и нести свою веру. Думаю их образ мышления передался и мне. Это дало мне понимание и осознание того, что на службе у меня всё сложится хорошо.

Родители наставили меня на путь, отличный от других жителей моей деревни. Люди не уезжали отсюда. Они работали разнорабочими на летних подработках и жили зимой на то, что удалось заработать и что им дала земля. Мои же родители подталкивали меня к большой мечте, своему личному пути. Я был одним из немногих детей которые в итоге планировали уехать из деревни.

Мой отец всегда был справедлив со мной. Когда он попросил меня попробовать проучится один год в колледже перед зачислением в ВМФ, я отнёсся с уважением к его желанию. Он был из поколения Вьетнама и не хотел чтобы со мной что-то приключилось, однако я думаю, что он понимал суть моего желания пойти на службу так как принципы начала его миссионерской работы были схожи с моими.

И так мы заключили сделку.

После выпуска из школы я поступаю в небольшой колледж в южной Калифорнии и обязуюсь проучиться там не меньше года. Но в самом деле я не думал задерживаться там ни днём больше. Прошёл год и я решил пойти на службу и отправиться на курс BUD/S.

Отец был прав – один год просто пролетел. В колледже было весело. Это был интересный опыт. Мои достижения не были серьёзными, но я хорошо провёл время и нашёл новых друзей. Но сделка выполнена – прошёл год, я решил оставить учёбу.

В моём университете не было программы Корпуса Обучения Офицеров Резерва ВМФ (Navy Reserve Officers Training Corps; ROTC), а окружающие учебный организации не имели аккредитации. Армейская программа в Калифорнийском колледже Фуллертона (Cal State Fullerton) допускала студентов других университетов, поэтому я её и выбрал.

ROTC представляет собой базовую программу подготовки офицеров. Студенты обучались военному делу и тренировались физически. Раз в неделю слушатели ROTC приходили на занятия в военной форме. В течение дня я посещал свои обычные занятия, а после них отправлялся на другой конец города чтобы обучаться военным наукам. Моей целью на данном этапе было стать офицером или поступить на службу в Армию. Я просто хотел быть вовлечён в военную среду. Мне нравилось носить форму, это предавало мне чувство гордости.

После первого курса инструктор ROTC спросил не хочу ли я поступить в Парашютно-Десантную Школу Армии США в Форт-Беннинг, штат Джорджия. Я преуспел на первом семестре и они подумали, что я мог бы не только пройти программу обучения, но и стать в будущем настоящим офицером Армии.

Я допустил, что могу пойти в парашютную школу, которую многие называют десантной тренировочной программой. Из книг про SEAL я узнал, что они отправляют парней на парашютную подготовку прямо после BUD/S. Я подумал, что это хороший шанс закончить трёхнедельное обучение заранее. Перед отправлением я, как и остальные мои товарищи, коротко подстригся.

Первое утро мы встретили с рассветом на плацу неподалёку от наших казарм. Солнце только начало подниматься над соснами, воздух был влажным и липким. Уже на втором упражнении моя армейская серая футболка была мокрой насквозь.

Продолжение первой главы

Источник: https://lost-unit.livejournal.com/199455.html

Автор: Lost-unit